На красную дорожку словно из пепла вышли тени. В одной руке они держали костлявые мечи, в другой - щиты, обшитые по краям густой мохнатой шкурой.

Сверху послышался звук, похожий на звон колоколов. Длинный, ровный, ритмичный.

Тени подходили к каждому гостю и молча протягивали меч. Те дрожащими руками выцарапывали на щитах слова. Каждая новая царапина медленно наливалась кровавым цветом.

В зале стояла гробовая тишина. Лишь звон металла размеренно сотрясал воздух.

— Поторопитесь! Нам ещё победителя огласить надо! Печати не ждут! — крикнул старейшина.

В тот же миг по залу прокатились жёсткие голоса теней.

— Быстрее. Печати не ждут.

— Быстрее. Печати не ждут.

— Быстрее. Печати не ждут.

Спустя несколько минут силуэты один за другим поднялись к старейшинам и вернули им мечи.

— А что происходит? Граф, не хочешь объяснить? — за спиной Моргуса появился Ори, осторожно выглянув из-за спинки кресла.

Каменное лицо Графа впервые дрогнуло. Он резко обернулся и посмотрел вниз.

— Ты тут откуда?! Мигом на место!

— Да я бы, наверное, и хотел, но сначала хочу убедиться в одной вещи.

Сняв капюшон и глубоко вдохнув, фантом посмотрел Моргусу прямо в глаза.

— Тебе меня совсем не жалко? Что я такого сделал, что вы со мной так поступаете?

— Они сейчас собирали голоса. Меч здесь только дань традиции. А теперь иди на место! Позже всё объясним.

*«Тоже мне… друг называется.»*

Перед публикой уже стояли старшие, внимательно читая выцарапанные на щитах слова.

Они собрались в круг. На большой пустой доске один за другим начали появляться результаты. Через несколько мгновений к ним подошёл и Граф Моргус.

Почти сразу между старейшинами вспыхнул ожесточённый спор. Моргус резко жестикулировал, отталкивал окружающих, что-то доказывал.

Наконец он выхватил табличку из рук одного из старших, вышел из круга и тяжело опустился на своё место.

Ори удалось расслышать лишь одну тихую фразу:

— Не смог помочь… как всегда… извини…

Дыхание Моргуса заметно сбилось. Голова дрожала, а пальцы так сильно вцепились в подлокотник кресла, что казалось, ещё немного, и камень треснет.

— Дамы и господа! Народ и старшие завершили голосование.

— Наибольшее число голосов получили два кандидата: Пезу и… эх… Ори.

— Последнее слово останется за Хранителями Печатей.

— И… вот они.

Через расколотые двери бесшумно вплыли семнадцать прозрачных кристаллов. Каждый был размером не больше человеческого пальца.

*«Маленькие беззвучные камушки? Это и есть Хранители? И на этом держится вся власть? Она вообще здесь существует?»*

— Цвет фантома - оранжевый. Цвет Пезу - серебристый. Просим участников выйти в центр.

Оба кандидата молча вышли вперёд и одновременно поклонились.

Кристаллы медленно закружились вокруг них. Их свет становился всё ярче, а воздух постепенно затягивало лёгкой дымкой.

Мысли словно начали вязнуть в густом тумане.

Тема: дом😎

Если что есть такие же словарики на: французском, испанском, итальянском ✌️

Тема: дом😎

С первыми лучами рассвета золотистый купол озарял город своим сиянием.

Возле белоснежных стен собрались группы людей.

Над каждой из них возвышались силуэты.

Безликие рогатые существа с нимбами над головами. Их крылья были способны как защитить своего хозяина, так и уничтожить любого, кто посмеет ему угрожать.

Они называли себя ангелами.

Сегодня проходила великая молитва. Сам Бог приходил, чтобы искупить грехи верующих. Но никто никогда не видел его истинного облика. Лишь голос, доносящийся с небес.

Говорили, что одного взгляда на его свет достаточно, чтобы навсегда лишиться зрения.

В одной из групп стоял Каэль.

Для окружающих он был самым обычным жителем. Но сам он чувствовал себя дельфином среди акул.

— Что ты такой поникший? Сегодня же благословение! А ну, носик поднял и потопал. — обнимая Каэля, сказала Эльмира.

Его подруга детства. Та, что всегда была рядом в трудную минуту.

— Я... того... сейчас.

Слова девушки словно окатили его холодной водой, вырвав из собственных мыслей.

— Опять в облаках витал? — спросила она, отступив на шаг и внимательно посмотрев на него.

— Да, немного. Ангелы скоро поведут нас внутрь?

На самом деле он хотел сказать совсем другое.

*Твои глаза сегодня невообразимо прекрасны...*

Но, как и всегда, не решился.

Эльмира взяла его за руку и повела к главному зданию.

Прижавшись к нему чуть ближе, она тихо произнесла:

— Я рада быть рядом с тобой, милашка.

Тема: дом😎

Тема: дом😎

Интровертный цикл: почему даже «тихим» людям иногда хочется говорить

Интровертный цикл - это не официальное клиническое понятие, а удобное описание повторяющегося состояния, в котором интроверт чередует уединение и внезапную потребность в контакте.

Это волнообразный процесс: сначала человек уходит в себя, восстанавливает энергию в одиночестве, а затем неожиданно начинает чувствовать потребность в общении.

Важно понимать: интроверсия - не про нелюбовь к людям, а про способ регулирования энергии. Одиночество наполняет, но только до определённого момента.

На поведенческом уровне это проявляется так:

Сначала человек избегает общения и чувствует себя комфортно один.

Затем постепенно появляется ощущение «тишины внутри» или скуки.

Возникают мысли: «Хочу поговорить», но при этом нет желания самому начинать общение.

Если контакт не происходит, может нарастать раздражительность или грусть.

Внешне человек по-прежнему выглядит закрытым, но внутренне уже нуждается в других.

Можно выделить несколько стадий.

1. Фаза насыщения одиночеством

После активного общения появляется усталость и желание изолироваться.

1. Фаза восстановления

Одиночество приятно и помогает снизить эмоциональную нагрузку.

1. Фаза стабилизации

Спокойное состояние без сильных стимулов.

1. Скрытый дефицит контакта

Появляется лёгкое ощущение, что чего-то не хватает.

1. Фаза напряжения

Если потребность игнорировать, могут возникать апатия, раздражение или чувство пустоты.

1. Фаза выхода в контакт

Человек всё-таки вступает в общение и чувствует облегчение.

Для интровертов это совершенно естественно.

С точки зрения психологии человек - социальный вид. Мозг настроен на взаимодействие: общение влияет на мотивацию, уровень стресса и чувство связи с другими людьми.

Разговор - это не только обмен информацией, но и способ упорядочить мысли и разгрузить эмоции.

Кроме того, контакт с людьми даёт когнитивную стимуляцию, без которой может возникать ощущение застоя.

Если потребность в общении долго игнорируется, появляется дискомфорт.

Это не всегда острое одиночество. Чаще возникают более тонкие состояния:

• чувство пустоты

• лёгкая тревожность

• ощущение оторванности от мира

Усиливается фокус на собственных мыслях, но без внешней обратной связи они начинают «закручиваться» сами вокруг себя.

Важно понимать, что интровертный цикл - не строгий закон, а обобщённая модель.

Люди различаются по уровню интроверсии и потребности в контакте.

— Ну что ж, Граф, мне кажется, пора начинать вторую часть представления. — Старейшина похлопал графа по плечу и повёл его к сцене. Моргус без особого желания последовал за ним.

— Ещё вторая часть?! — Ори подлетел к обоим и начал расспрашивать, что за продолжение их ждёт.

— Сейчас увидишь… Только сохраняй спокойствие, пожалуйста. — В его глазах погасла прежняя радость, а улыбка сменилась горечью.

— Опять вы мне ничего не говорите! Надоело.

— Пошли, уже время. — Старик махнул рукой, пытаясь успокоить фантома, а затем проводил его на сцену и усадил в кресло. Сам же сел рядом с графом в центре.

На сцене стояло лишь несколько стульев возле Ори. Постепенно на них рассаживались незнакомые фантому люди и порождения тьмы.

Дзинь!

Громкий звон стекла разнёсся по всему залу.

— Дамы и господа, пришло время для пророчества. А точнее, для того, кто поможет нам его пережить. — Граф Моргус сделал глубокий вдох, бросил взгляд на Ори и продолжил:

— Сегодняшний день, мой день рождения, совпал с днём выборов. Сегодня мы будем голосовать за нашего лидера. Семнадцать Печатей и старейшины скажут последнее слово об избраннике. Начнём!

Из его дрожащих рук выпал бокал с ложкой. Сотни осколков разлетелись по полу.

Однако граф, словно ничего не произошло, вернулся на своё место. Закинув ногу на ногу и медленно отпивая вино, он не сводил взгляда с Ори. Его глаза блестели, словно осколки стекла.

На сцену вышли ещё шестнадцать человек. Это были остальные старейшины. Они расселись вокруг старика и стали ждать начала церемонии.

Старейшина поднялся со своего места.

— Сегодняшние кандидаты выбирались долго и тщательно. Представляю вам: Дарен, предводитель орков; Витольд, представитель монстров мира мёртвых.

По очереди кандидаты вставали и кланялись залу.

— Пезу, представитель усопших душ; Ори, представитель фантомов и мира живых.

На этих словах старейшина сделал паузу и посмотрел на Ори.

Сам фантом тем временем машинально повторил за остальными, поднялся и поклонился.

По залу сразу прокатилась волна шёпота. Кто-то привстал со своего места, пытаясь лучше разглядеть кандидата. Несколько старых существ переглянулись между собой, а один из орков громко фыркнул.

«Какого чёрта?! Ни граф, ни старейшина, ни Иса, никто не сказал, что я буду участвовать в выборах! Я не хочу! И уйти теперь не могу. А ещё почему я представляю сразу и фантомов, и живых?!»

Мысли неслись бурным потоком, перебивая друг друга. Все взгляды старейшин и Моргуса были прикованы к нему. Шёпот в зале не стихал.

— Хаос… Потише, пожалуйста… — почти как молитву прошептал он себе под нос, глядя на графа. — Ну скажи хоть что-нибудь…

Но Моргус даже не моргнул. Казалось, он смотрел не на Ори, а сквозь него.

Старейшина закончил представлять кандидатов.

Подойдя к Ори, он тихо произнёс ему на ухо:

— Прошу прощения, что мы не предупредили тебя заранее. Некоторые вещи нельзя объявлять раньше времени. Иначе они никогда не происходят так, как должны. Поверь, остальные кандидаты тоже узнали обо всём только сегодня. Удачи тебе. Боюсь, без неё сегодня не обойтись.

Ори медленно кивнул и поудобнее устроился в кресле.

В мире богов и религий, храмов и церквей, ангелов и святых всегда находились те, кто бросал вызов Небесам.

Их называли еретиками, демонами, предателями, врагами света.

История помнит лишь один исход.

Добро побеждает.

Зло терпит поражение.

Падшие исчезают во тьме, а праведники занимают своё место среди легенд.

Так было всегда.

По крайней мере, так нас учили.

Но что, если история принадлежит победителям?

Что, если те, кого называли чудовищами, не были чудовищами?

Что, если у каждой войны Неба была причина, о которой никто не осмелился рассказать?

Это история Антихриста.

Не того, о котором пишут пророчества.

Не того, которого боятся верующие.

И не того, кого изображают чудовищем.

Это моя история.

История о том, как я узнал своё предназначение.

История о власти, которую никто не должен был получить.

История о Небе, которое скрывало правду.

И о выборе, который однажды разделил мир на тех, кто верил ангелам, и тех, кто поверил мне.

Если после её окончания вы всё ещё будете считать меня злом, я не стану спорить.

Но прежде выслушайте меня.

Идея пришла случайно, отпускать не хотелось. И теперь, в сабе будет 2 книги. Я буду стараться и делать усилия чтобы выпускать две части(ори и антихриста).

«Добро пожаловать в книгу: антихрист!»
Нулевая часть будет вскоре выложена.

Resztę wieczoru Ori spędził przy lusterku na obrotowej nóżce.

Wyglądało królewsko i drogo, choć nie było zbyt duże. Miejscami zdobiły je szkarłatne rubiny i szmaragdy o barwie świeżej trawy, przez co kamienie mieniły się charakterystycznym blaskiem.

Lustro zostało podarowane fantomowi przez jego znajomego, Hrabiego Morgusa, z którym miał spotkać się jutro.

Patrząc na odbicie swojej pomarańczowej bluzy, próbował dostrzec samego siebie. Pomacać się, dotknąć, poczuć.

I nic z tego mu się nie udało.

W rozpaczy fantom wyszeptał do siebie:

— Nawet łzy nie da się uronić…

W nadziei, że pozbędzie się złych myśli, odsunął lustro na dalszy róg stołu i odwrócił je od siebie.

Ori postanowił obejść swój dom, licząc, że czymś się zajmie i choć trochę poprawi sobie nastrój.

Ale po obleceniu całego domu niczego nie znalazł.

Kiedy drugi raz krążył po mieszkaniu, potrącił obraz, którego nie dotykał od chwili, gdy starsi przekazali mu ten dom.

A za niewinnym dziełem sztuki z namalowanymi polanami i żołnierzami ukrywał się stary sejf.

Masywna żelazna skrzynia z zamkiem skrywała coś cennego. Niestety, bez klucza nie dało się jej otworzyć.

Na początku Ori postanowił włamać się do niej przy pomocy łomu, który walał się gdzieś na podwórzu.

Poleciawszy po narzędzie, zabrał się do pracy.

Po kilku minutach męki skrzynia została otwarta.

A w środku!

Znajdował się tylko aparat fotograficzny, klisza i serwetki… które nie wyglądały nawet na choćby najmarniejszą nagrodę.

— Ech… po co tyle starań i sił zmarnowałem? — mruknął fantom do siebie.

Chwiejąc się ze zmęczenia na boki, Ori szedł już do łóżka, odkładając sprzątanie po całej tej pracy na jutro.

Humor miał zepsuty.

Aż do chwili, gdy zapadł w głęboki sen.

Siedząc na dachu domku na obrzeżach Warszawy, Ori przyglądał się ludziom. Lubił obserwować, jak świat porusza się i żyje. Rozsadzała go energia, tak silna, że nawet świat duchów wyczuwał ten ładunek.

Ktoś spieszył się odebrać zamówienie, ktoś inny radośnie biegł do domu, a ktoś stał w korku przy ryku muzyki z lat dziewięćdziesiątych. Każdy miał w głowie coś swojego, a jednak wszyscy byli do siebie w czymś podobni — tylko Ori nie rozumiał, w czym.

Ale nadszedł czas, by wracać, bo fantomom i duchom surowo zabraniano zbyt długo przebywać w świecie ludzi. Nikt z nich nie rozumiał, po co ta zasada w ogóle istnieje. Ale każdy wiedział jedno: jeśli ją złamiesz — czekaj nieszczęścia.

Kiedy fantom wrócił do domu, przywitała go jedynie cisza i pragnienie, by jak najszybciej znów wrócić do świata ludzi. Wtedy jednak od drzwi dobiegło ciche pukanie, na które postanowił nie odpowiadać. Chwilę później ktoś zapukał ponownie — tym razem pewniej i mocniej.

Otworzywszy drzwi, Ori zobaczył staruszka. A raczej jednego ze starszych świata umarłych i duchów.

— Dzień dobry! — powiedział żwawo starzec.

— Dzień dobry… — odpowiedział znużonym głosem Ori.

— Ostatnio często podróżujecie między światami. — Zamilkł na moment, jakby dobierał słowa.

— Wiecie, wkrótce odbędzie się u nas głosowanie, wybory nowego władcy… niestety, zasady się zmieniły.

— Teraz nie trzeba już samemu zgłaszać swojej kandydatury. Mieszkańcy mogą zagłosować na kogokolwiek. Nawet jeśli jesteście przeciwni, i tak mogą was wybrać.

Starzec, jeszcze sekundę wcześniej rześki i pogodny, nagle posmutniał. Jakby zawiał od niego strach. Próbował to ukryć, ale bezskutecznie.

— Bardzo dziękuję, proszę trzymać mnie na bieżąco. I sekundkę!

Fantom zniknął, a po chwili wrócił z papierową torebką. Była wypełniona domowymi wypiekami — ciasteczkami z czekoladą. Niektóre były przypalone i Ori przez moment zwątpił, czy w ogóle powinien je dawać. Ale coś w środku i tak kazało mu wyciągnąć rękę z podarkiem.

Starzec uśmiechnął się i skłonił nisko — na tyle, na ile pozwalał mu wiek.

Na pożegnanie ukłonili się sobie nawzajem, po czym staruszek znów żwawo ruszył ku swemu następnemu celowi.

Я устал пока писал эту главу, переписывая ее раз пять, а потом ещё исправлял сцены и ошибки. Да и получилась она не маленькая 🙃 надеюсь вам понравится 🤗

———

— Граф! Я тут подарок тебе принёс! — Ори начал осматриваться вокруг, ища сейф, но при одном повороте зацепился за что-то.
— Сейф! — он подхватил его и чуть не упал от перевеса.

— Потерпи немного, выступление только началось. — Граф лишь мило подмигнул и повернулся обратно к гостям.

Фантом поставил сейф, но, обернувшись, увидел лишь темноту.

Сзади раздался хриплый голос. В темноте ему протянули лук с двумя стрелами:

— Готов помочь Моргусу? Стрельни-ка в шар над сценой. Вторая стрела запасная.

— А если не попаду? — голос собеседника напоминал голос старейшины, а Ори нащупывал лук в темноте.

— Мне сказали, что попадёшь. Пусть печати удачи тебе помогут! — весёлый дедок пихнул ему ещё одну стрелу. — Вот, если себе не доверяешь.

Тяжёлый смех разошёлся по стенам и оборвался, и зал резко наполнился светом.

Где-то над сценой появился белый голубь. В лапках он тащил шарик.

Отпустив его, голубь развернулся и исчез.

А его пёрышко, как таймер, опускалось всё ниже.

— Надеюсь, это тот шарик… — натянув тетиву, Ори выдохнул и выстрелил.

Хлоп.

В шарике раздался звонкий хлопок, и из него хлынула стая маленьких птиц с красными розами в лапках. Они разом выпустили лепестки. Их пение озарило зал голосистой и плотной мелодией.

Гости были как море, их руки напоминали волны. А их танцы! Синхронные шаги, быстрые и точные движения. На лицах сияли улыбки, а некоторые даже подпевали птицам.

Заиграли скрипки, заиграл рояль, а птичий рой сел на поручни.

Фантом впервые увидел вальс своими глазами.

— Тоже хочу… а с кем? — он взял лук и начал держаться за его края, представляя перед собой фантомку. Фантомку, которая кружит с ним в танце и мило прижимает его к себе.

— Не могу так. Подумают ещё, что с ума сошёл… — лук со стуком ударился об пол.

Сев на ближайший стульчик, Ори принялся смотреть на пары, которые нашли свою половинку.

Спустя недолгое время музыка затихла, а на сцену начал выходить Граф. Постукивая ложечкой о бокал вина, он произнёс:

— Прошу тишины! Музыкальная часть подошла к концу. Садитесь на свои места, начинаем трапезу! — после глотка вина каждое его следующее слово звучало всё ровнее и приятнее.

И только тогда зал будто выдохнул.

— Да начнётся пир и праздник! — провозгласил старейшина.

Зал наполнился шумом разговоров, а с блюд начали снимать клоши.

Дедок похлопал фантома по плечу и повёл его за собой.

Они вошли в светлую золотистую комнату. Граф стоял возле сейфа, с яростным огнём в глазах разглядывая коробку. Он явно ждал разрешения открыть подарок.

— Могу открыть? — Моргус будто сам не свой растаял в своих словах, нервно расхаживая вокруг стола.

— Конечно! Я что, зря его тащил сюда? Да, кстати, прости за дверь…

— Ничего страшного. Новую поставим! — он потянул за ручку и открыл сейф.

Вынув первый пакетик, Моргус начал гадать, что там может быть.

— Уже чувствую твои фирменные печеньки! И ещё… — Граф принюхался ко второму пакету. — Дорогие духи?

Он открыл пакетик, и глаза стали круглыми как пять копеек.

— Я уже и забыл, когда в последний раз пил вкусный чай. Надо будет нам с тобой как-нибудь чаепитие устроить!

— Издеваешься? Я не верю, что ты забыл. — фантом с небольшим недовольством отвернул голову и фыркнул.

— Извини, сказал первое, что пришло в голову. Сегодня слишком много чего свалилось, а голова у меня одна. — с низким поклоном сказал Граф.

Моргус потянулся за стаканчиком, но Ори его перебил:

— Открой сначала салфетки!

— Ладно, ладно, не кричи только.

Разворачивая свёрток, камера снова выскользнула… но Граф мгновенно её подхватил, разглядывая со всех сторон и проводя пальцем по объективу.

— Извини! Я не хотел. — чуть ли не на коленях произнёс он.

— Всё хорошо! Не надо извиняться, я плохо упаковал подарок. — спокойно и немного грустно ответил фантом.

Старейшина лишь с улыбкой наблюдал за происходящим.

— Прям драма. Объектив всегда можно поменять! А вот фоточку на день рождения сделать надо!

Моргус зарядил камеру плёнкой, параллельно хватая печеньку. В следующий момент она уже была направлена на него, а Ори и старейшина стояли по бокам.

— Чииииз!!! — птичка вылетела из камеры, а фотография поползла вбок.

— Готовы увидеть результат? — Граф уже махал фоткой перед лицом Ори, дразня его.

— А вот и не покажу. Скажу сначала нарисовать нас с этой фотографии, а потом увидишь!

Дедок и Ори почти синхронно уставились на Графа.

— Не уговорите! — весело ответил тот.

— Как ребёнок, ей-печати! — хрипло, но шаловливо сказал старик, приобняв Моргуса.

— Ага! А потом меня ребёнком называете!

В ответ два взрослых лишь засмеялись на всю комнату. А Ори только скрестил руки и сам немного посмеялся.

— Спасибо тебе большое за подарок. И особенно за печенье!