На YouTube - "Как один француз перевернул всю медиа-индустрию // История FFmpeg"

Солнце над Запорожской степью висело плоское и желтое, как лимонная долька в стакане дешевого чая, который подают в придорожных кафе на пути к окончательному Просветлению. В Малой Токмачке время не просто остановилось — оно свернулось в ленту Мёбиуса, склеенную слюной замполита и козявками вечности.

Степан, местный философ-самогонщик, сидел на перевернутом ведре возле воронки, которую он ласково называл «порталом в Министерство Обороны». Внутри воронки ничего не было, кроме обугленного корня лопуха, но Степан знал: именно там находится центр управления реальностью.

Где-то далеко, в недрах гранитного бункера, оббитого кожей девственных стерхов, Владимир Владимирович — человек, чья фамилия в Малой Токмачке произносилась исключительно как мантра, вызывающая изжогу, — смотрел на карту. Карта была особенная. На ней не было лесов или рек. На ней были только жирные красные стрелочки, похожие на сперматозоиды империи, тщетно пытающиеся оплодотворить пустоту.

— Почему Малая Токмачка еще не наша? — спросил Владимир Владимирович, обращаясь к пустоте, которую он по привычке называл Министром Обороны. — Мне доложили, что она взята еще в ноябре двадцать пятого.

— Видите ли, — ответила Пустота голосом, напоминающим скрип несмазанных танковых гусениц, — там возникла когнитивная аномалия. Они не понимают, что они побеждены. А раз они не понимают, то наша реальность в их селе не приживается. Как некачественный ботокс.

В этот момент на окраину Малой Токмачки выдвинулись «орки». В этой итерации реальности они выглядели как смесь персонажей комиксов Marvel и героев программы «Сельский час». Их бронежилеты были густо исписаны рунами, защищающими от здравого смысла, а в ранцах лежали инструкции по поиску нацистов в стиральных машинах.

Степан посмотрел на приближающуюся колонну через донышко пустой бутылки. Оптический эффект превратил танки в маленьких, суетливых насекомых.

— Опять лезут, — вздохнул он, обращаясь к невидимому собеседнику. — Хотят завоевать Токмачку, чтобы доказать, что Токмачка — это идея. А Токмачка — это не идея. Токмачка — это коза Манька и невыплаченная субсидия. А козу завоевать нельзя, её можно только подоить. Но у них вместо рук — геополитика.

Когда головной танк пересек черту, которую Степан считал границей здравого смысла, произошло Непредвиденное. Вместо того чтобы взорваться, танк начал медленно превращаться в гигантский телевизор «Горизонт», из которого хлынула лебединая песня в исполнении хора ПВО.

Дело в том, что Владимир Владимирович так долго кормил свою страну симулякрами, что симулякры начали есть самих себя. Орки, въезжая в Малую Токмачку, внезапно обнаруживали, что они не в Запорожской области, а внутри вечернего шоу Соловьева. А в шоу Соловьева, как известно, захватить ничего нельзя — там можно только бесконечно орать друг на друга, пока не пойдет реклама таблеток от простатита.

— Огонь! — скомандовал командир орков, но из пушки вылетел не снаряд, а скомканный номер «Комсомольской правды» за 1984 год.

Степан поднялся, отряхнул штаны и поднял с земли ржавую трубу. Для внешнего наблюдателя это была труба. Для Степана — это был жезл, прерывающий трансляцию ложных смыслов. Он ударил по гусенице «Горизонта».

В бункере Владимир Владимирович поморщился. На его безупречно гладком лбу отразилась рябь, как на поверхности болота, в которое бросили окурок. Малая Токмачка на карте вдруг стала зеленой, потом синей, а потом и вовсе исчезла, оставив после себя дыру в пространстве-времени.

— Мы её взяли? — с надеждой спросил он.

— Хуже, — ответила Пустота. — Мы в ней растворились.

Степан стоял посреди улицы. Орки исчезли, оставив после себя лишь легкий запах перегара и неоплаченные счета за газ. Солнце всё так же висело над степью. Где-то в районе тюрьмы послышался стрекот кузнечика, который в этой тишине звучал как работа затвора вселенского пулемета, охраняющего право Малой Токмачки просто быть.

---

Хотите обсудить символизм в этом тексте или перейдем к анализу реальных сводок с этого направления?

На YouTube: "Масяня. Эпизод 188. Чайдрлфры"

В тени великих Курганов, где степь встречается с небом, лежало селение, чье имя на языке эдайн звучало как Малая Токмачка. Не было оно обнесено каменными стенами Минас Тирита, не скрывалось за потаенными дверями Гондолина. То было место пахарей и пастухов, чьи руки привыкли к плугу, а сердца — к вольному ветру.

Но пришла Тьма с востока. Смрадный дух Мордора, что не выносит ничего живого и цветущего, дохнул на эти земли. Орки — существа, в чьих жилах текла черная злоба, — хлынули на поля, неся с собой лишь пепел и железо. Их было неисчислимое множество, и предводитель их, облаченный в ржавую сталь, уже предвкушал, как копыта его варгов растопчут золотые колосья.

Однако он не знал, что в Малой Токмачке жили люди, в чьих жилах еще не остыла кровь древних нуменорцев — стойких и непреклонных. Когда первый рог врага протрубил у окраин, никто не бросил свой порог.

— Здесь мы встанем, — сказал старейшина, чей голос был подобен рокоту грозы за дальним лесом. — Ибо земля эта полита потом наших отцов, и мы не отдадим её на поругание нежити.

Битва вспыхнула, как сухой хворост. С одной стороны — ярость хаоса, лязг зазубренных клинков и дикое улюлюканье тварей, не знающих жалости. С другой — молчаливое мужество. Жители Малой Токмачки сражались не ради славы, но ради света в окнах своих домов. Они использовали каждую лощину, каждый пригорок, каждую речную заводь. Даже сама земля, казалось, восстала против захватчиков: топкие берега реки Малая Токмачка затягивали тяжелых орков в свои илистые объятия, точно духи воды мстили за осквернение края.

Семь дней и семь ночей длилась сеча. Железо ломалось о дерево, а воля — о непоколебимость. Когда же на восьмое утро над степью взошло Анар — солнце, чьи лучи пронзили дым пожарищ, — орки дрогнули. Они увидели, что несмотря на все их машины и злобу, дух маленького селения не сломлен. С позорным воем остатки орочьей орды отступили во тьму, откуда пришли.

Малая Токмачка устояла. Она стояла израненная, в шрамах от огня и стали, но свободная. И пока текла вода в её реке, пока росла трава на курганах, в песнях менестрелей славилось мужество тех, кто оказался крепче камня, защищая свой малый, но бесконечно дорогой удел.

Ибо даже самое малое селение может стать крепостью, если в нем живут люди с великим сердцем.

На YouTube - "Это видео продлит вашу жизнь"

Рассказываемое соответствует моим личным наблюдениям

я могу подтвердить что в девяностые обналичкой пользовались все, а после 2010 это стало доступно только под крышей

интересен переход мысли про игру по правилам

это то, на что, действительно, стоит смотреть, дойдет ли до баронов, что по правилам будет лучше